Про психотерапию

Иногда я думаю, что люди похожи на книги. Они приносят мне страницы своих жизненных истории, исписанные чувствами боли, любви, надежды и разочарования. Я бережно перелистываю эти книги, сплетая смыслом буквы в слова и предложения; читаю вслух принесенные тексты, наполненные метафорами, аллегориями и мотивами, которые зачастую скрыты даже от самого автора. И порой по-другому расставленные знаки препинания наполняют эти истории иным смыслом, корректируя эмоциональное равновесие автора до состояния душевной стабильности.

Иногда я думаю, что люди похожи на музыку — грустную, громкую, наивную или тревожную. Они приносят мне свои истории в виде музыкальных произведений, и я плачу душой над звучанием сменяющих друг друга волн горькой печали, человеческой боли и щемящего сердце разочарования. Но моя работа — слышать, замечать и отражать даже в самом грустном музыкальном произведении нотки зарождающейся надежды, несмело пробуждающихся мечт и робкого счастья… и их усиливать. И мы ищем источник этой музыки, делаем какие-то звуки тише, а какие-то громче, «раскладываем» партии по нотам, придавая старому произведению новое, более приятное и современное звучание.

Иногда ко мне приходят люди-цифры: столько-то денег заработано, столько-то лет прожито зря, столько-то сил потрачено впустую, такой-то результат есть у других, а должен быть у меня… Эти люди приносят мне свои жизненные истории в виде расчетов, смет, несоответствия планам и …структурированные цифрами поломки своих эмоциональных переживаний. Что мы делаем? Сводим дебет их представлений с кредитом ресурсов и возможностей; стремимся к обретению жизненного баланса; исправляем когнитивные ошибки и восполняем ментальные дефициты в их чувственной сфере.

Когда ко мне приходят люди, я приглашаю их сесть в кресло и прошу говорить. Я слушаю и наблюдаю за тем, как раскрывается психоаналитическая сцена, на поверхность которой откуда-то из-за плотных пыльных занавесей бессознательного выходят расщепленные прошлым части их психики. Те части, которые предстоит собрать воедино в режиме разворачивающего реального времени. Я задаю безмолвный вопрос, звучащий тишиной, каждому предъявлявшемуся на этой сцене: «Кто ты? И каково это — быть тобой?». И внимательно слушаю ответы…

Знаете, во что я твердо верю? В две вещи: в то, что любое неизвестное способно обрести свою величину, и в то, что ничто не конец. Даже конец. Он — всего лишь начало чего-то нового. Чего? Вот это то, что нам и предстоит выяснить…

Ольга Караванова
Клинический психолог