Психосоматика

У психосоматических пациентов, как правило, нет истории, у них есть только биография — сухая карта местности, где отмечены километры дорог, но стерты чувства. Они листают годы, как канцелярскую книгу, шелестя пожелтевшими выписками прошлого: вот событие, вот дата, вот протокол…. Но когда касаются переживаний, их пальцы уходят в пустоту, а слова звучат, как перевод с мертвого языка: «Наверное, мне было больно…»

В психоанализе разрыв между фактом и переживанием называется дезинвестицией аффекта или отсутствием «ментализации». Когда психика не смогла переработать (ментализировать) сильное или травматичное переживание (например, хроническую эмоциональную холодность родителей или непереносимую утрату), она использует мощную защиту — вытеснение аффекта. Событие остаётся в памяти (биография), но его эмоциональный заряд отделяется и становится «блуждающим», не имеющим психического имени. Если образно, то биографические факты — это отдельные, изолированные бусины, а переживания — это нить, которая пронизывает эти бусины, превращая их в связное ожерелье. И когда такой нити нет, психика лишается возможности использовать символизацию.

Пьер Марти, один из основателей Парижской Психосоматической школы и Парижского Института Психосоматики, называл это «психической дезорганизацией». Он считал, что такая «непривязанная» энергия, не найдя выхода в символическом мире (слово, фантазия), обрушивается на тело и вызывает реальные физические изменения (соматизация). Порой весьма разрушительные. Аффект, отделившийся от мысли, не исчезает, а «бродит», ища себе выход через телесные симптомы. Психосоматический симптом означает, что психика не смогла создать «психический кожух» или связующую ткань, которая соединяет прошлое (воспоминания) с настоящим (идентичностью) через нити эмоциональной значимости.

Тело становится единственным хранителем того, что разум отказался записывать. Оно помнит всё, но языком, не знающим дат: не «травма 1987 года», а спазм здесь; не «горечь утраты», а изжога там. Биография отрицает историю, и тогда история пишет себя заново — нашими мышцами, слизистыми, сосудами. Психосоматический пациент не приносит в терапию воспоминания, он приносит черепки чувств, осколки надежд и истлевшие ткани привязанностей в виде симптома. А симптом, по сути своей, — это и есть воспоминание, только без слов. Человек говорит: «У меня болит здесь», а надо бы сказать: «Здесь похоронено то, что болит и то, чему я не дал имени: «развод», «переезд», «потеря работы», «отношения» и т.д»…

Ольга Караванова
Клинический психолог

#психосоматика