Про то, как тревога передается по наследству

Много лет назад я знала одну женщину, которая панически боялась любых конфликтов и твердила своему сыну, чтобы он «не высовывался». В итоге мальчик вырос с ощущением, что любая его инициатива смертельно опасна и чувствовал неловкость за каждую похвалу.

Обычно мы думаем, что ребенок «впитывает» характер мамы и/или папы. Но на самом деле он интернализирует не самих родителей, не их личности, не их реальное поведение, а структуру их Сверх-Я. Вернее, Сверх-Я тех, кто их воспитывал. Их запреты, страхи и их идеалы, реализуя бессознательные императивы, которые они так и не смогли сами переварить. И это то наследство, которое никто из нас не просил.

В грубом приближении, родители — это почтальоны, которые приносят нам письма, написанные не ими. А их родителями и прародителями. Поэтому, когда мама сердилась от того, что ты не съел суп, это вполне могло быть «письмо» от бабушки, которая пережила голод и для которой отказ от еды был равен смерти. Если родитель подавлял свою агрессию, то ребенок мог интернализировать это как жестокое и карающее Сверх-Я, которое всю жизнь теперь наказывает его за малейшую злость. Если родитель жил с чувством невыполненного долга, то ребенок мог взвалить на себя эту часть его Сверх-Я и год за годом пытаться «завершить задание» предка, даже не понимая, что это не его задача. Мы сталкиваемся с эффектом «психического транзита», в котором несказанное говорит громче всего. Сверх-Я — это долг, который ты не брал, но обязан платить. Голос, который старше тебя.

Фрейд в своей работе «Введение в психоанализ» в 1933 году писал, что Сверх-Я становится «носителем всех тех непреходящих суждений о ценностях», которые передаются от родителей детям . Наша психическая экономика тщательно скрывает банкротство и ищет защиту от хаоса, передавая «внутреннее знамя» из поколения в поколение.

Мама моей знакомой пережила репрессии и передала своей дочери Сверх-Я, полное ужаса перед «высовыванием». А знакомая передала это своему сыну. То есть внук жил с «внутренним голосом» своей бабушки, которую никогда даже не видел. И чувствовал ее страх как свой собственный. Потому что наше Сверх-Я всегда архаичнее, чем реальная эпоха, в которой мы живем. Оно говорит на языке старых семейных мифов и вытесненных грехов. Это запись голосов внутренних судей нескольких поколений наших предков. «Совет старейшин», вещающий из глубин нашего бессознательного. Вот так…

Ольга Караванова,
Психолог, влюбленный в психоанализ