Про нарциссический реванш

Хайнц Кохут считал, что самость человека держится на хрупком каркасе из внешнего восхищения. А когда этот каркас ломается, наступает нарциссическая травма. И порой, чтобы справиться с этой травмой, мы совершаем «танец на пепле собственного стыда» — нарциссический реванш. Расскажу.

Одной женщине на вечеринке вдруг показалось, что её муж уделяет слишком много внимания другой собеседнице. И тут же внутри неё сработала снайперская оптика Идеала-Я: «Ты стареешь, ты неинтересна, ты проиграла» Осколок нарциссического стекла вонзился ей под кожу и больно ранил её самооценку. Но вместо того, чтобы признаться в уязвимости, по дороге домой она совершает нарциссический реванш. Она не кричит. Она начинает тонко, хирургически точно, почти любовно, преувеличивать глупость шуток мужа, ампутировав от них чувство юмора, утрировать его манеры и высмеивать за неуместный галстук. Она уменьшает его, превращая в глупого никчемного человечка, чтобы снова вырасти самой. И в этот момент её стыд исчезает, выходит из неё, как воздух из проколотого шара, уступая место грандиозному, но зыбкому триумфу над правдой. Она снова на пьедестале, с которого её столкнула мнимая соперница, одержав реванш над реальностью, которая час назад так жестоко топталась по её самооценке…

Трагедия нарциссического реванша в том, что он не лечит рану, а лишь замораживает её удовольствием от оскорбления другого. Как писала Мишель Шнайдер, французский психоаналитик, это защита, направленная на «сохранение нарциссизма», которая использует оскорбление как щит. Чтобы не утонуть в ледяном океане стыда, психика включает грандиозность. Оскорбляя другого, она словно переливает свой яд в чужой бокал: «Это не я ничтожна, это ты ничтожен. А я… я — тот, кто судит. Тот, кто возвышается над тобой», пытаясь вернуть себе ощущение всемогущества за счет разрушения целостности другого. Унижение другого становится способом залатать прорехи в собственном «Я», а грандиозность, как феникс, восстает из пепла, сожрав пепел другого человека.

Есть три ключевых аспекта нарциссического реванша по Шнайдер. Первый- это восстановление всемогущества. Если другой человек заставил тебя почувствовать себя ничтожным, то реванш должен превратить его в пыль под твоей подошвой , чтобы «вернуть украденное лицо». Второй — эстетика страдания. Реванш переупаковывает твою боль и «дарит» её источнику. Это попытка сделать другого контейнером для своего стыда. И третий- в реванше нет места диалогу, там сжигаются мосты к любви и достоинство другого человека, чтобы не дать погаснуть собственному костру

Нарциссический реванш работает как протез. А грандиозность (высокомерие, агрессия, холодность) выступает в роли искусственной брони, которая должна скрыть отсутствие живой кожи. Жестокость нарциссического реванша — это лишь вывернутый наизнанку стыд. Мы раним другого, чтобы не чувствовать, как кровоточит наша собственная душа, не выдержавшая сравнения с идеалом. И вместо того, чтобы переживать боль внутри, «выплевываем» её наружу…

Ольга Караванова
Клинический психолог