Про мать

Иногда я думаю о несправедливости того, что мы смотрим на материнство как на бесконечные титры в конце фильма, которые никто не читает. Мы аплодируем лучшей мужской роли второго плана, ищем великие смыслы в короткометражке случившегося, но не замечаем, как главная героиня раз за разом выходит на сцену без дублера, без сценария и без права на ошибку.

Ну, подумаешь, мать, которая каждый день переквалифицируется из женщины в повара, из повара — в медсестру, из медсестры- в шофера, из шофера — в дипломата, который ведет искусные переговоры с ребёнком, не желающим надевать шапку в минус двадцати за окном. А из дипломата она превращается в кризисного менеджера, который должен вести бюджет так, чтобы денег до зарплаты хватило на бутерброды, всяко-разное, да еще и на кружок по рисованию осталось…Мы буднично растворяем материнский «Оскар» в утреннем какао, домашней суете и проверенных домашних заданиях.

Ребёнок вырос вежливым? «Ну, это он в садике научился». Успешен в двадцать два года? «Гены, наверное, папины». Стал звездой? «Да ему просто повезло, в нужное время в нужном месте оказался»…Но если человек, не дай Бог, чихнул не в ту сторону, оступился или выбрал не ту дорогу— всё, оркестр играет туш, прожектор бьёт в лицо, включается сирена воздушной тревоги: «Мать не доглядела! Мать не научила! Мать недолюбила!» Вот сидела бы дома, качала пресс общественной нравственности, пекла бы пирожки с совестью и следила бы за своими детьми, глядишь, и вырастила бы кого-то путного…

И где же номинация «Лучший режиссер монтажа», когда для детсадовской поделки из макарон и соплей она полночи склеивала семейную реликвию, достойную Эрмитажа? Где приз зрительских симпатий за главную роль в спектакле «У тебя всё получится»? И где, скажите на милость, тот самый «Оскар» за лучший сценарий о том, как из слова «нельзя» сделать «можно, но чуть позже», а из усталости — «ничего, потерпим»? Нет такой номинации…

Знаете, была бы моя воля, я бы вручала «Оскара» по упрощённой схеме, без длинных речей и конкурсов. Просто подходишь к женщине, смотришь на её взрослого сына или дочь — и если этот взрослый человек умеет благодарить, если он не бросает друзей в беде, если он моет за собой чашку и помнит, что нужно просто позвонить и сказать: «Мам, я в порядке», — вручаешь матери «Оскара».

И пусть статуэтка эта будет не позолоченным мужиком с мечом, а маленькой женщиной, которая одной рукой держит чашку с остывшим кофе, другой ловит летящий в глаз пластилиновый шарик, а ногой при этом пишет в родительский чат. И пусть надпись на ней гласит: «За то, что не сошла с ума и вырастила Человека. Без каскадёров, репетиций и дублёров». Вот за это я готова аплодировать стоя любой матери…

Ольга Караванова
Клинический психолог